We speak English

Онкологическая больница

Сегодня государство обратило внимание на плачевное состояние противораковой помощи, предложив Минздраву разработать Национальную онкологическую программу. Главная её цель — снижение смертности, над заболеваемостью у людей пока нет власти. Но целое десятилетие онкологам и их пациентам предстоит жить с тем, что есть. Разберёмся, чем занимаются столичные онкологические больницы, что и кого лечат.

Правда, что в огромной Москве всего одна онкологическая больница?

Если подходить к этому вопросу формально, то это так. С советских времён и до последней скандальной оптимизации москвичи свои злокачественные опухоли, за исключением заболеваний крови и лимфатических узлов, лечили в больницах № 33, 40, 57 и 62, Онкологическом диспансере на Бауманской и в трёх федеральных институтах.

В НИИ урологии, нейрохирургии и колопроктологии работают специализированные отделения по лечению рака согласно «анатомическому» профилю, потому что злокачественными процессами головного мозга и мочевыделительной системы онкологи не занимаются из-за существенных нюансов диагностики и хирургических вмешательств.

Оптимизация здравоохранения большинство онкологических клинических больниц перевела в многопрофильные, то есть занимающиеся диагностикой и лечением множества заболеваний разной этиологии. В них остались онкологические отделения, но специализирующая исключительно на онкологии больница всего одна — это ГКБ№ 62, причём находится она не в столице, а в Красногорском районе Подмосковья.

blnitsa1

Какие столичные больницы принимают на лечение больных раком?

Городская клиническая больница имени братьев Бахрушиных, бывшая № 33, часто её называют по улице «стромынская», сегодня многопрофильная. В больнице сохранили отделения общей онкологии, опухолей головы и шеи, химиотерапии, радиологии и паллиативной медицинской помощи, части из них даже предоставили место в новом современном корпусе. В советские времена особо славилось отделение радиологии, которое и сегодня занимается лучевой терапией рака, но уже на качественно ином уровне, что позволяет современное оборудование.

Городская клиническая больница имени Плетнёва, бывшая № 57, получила «обособленное подразделение Онкологический диспансер», а фактически поликлинику для онкобольных. В учреждении работают отделения онкогинекологии и онкоурологии, онкологической хирургии и химиотерапии, последним руководит один из лучших российских химиотерапевтов профессор Эдуард Возный.

Городская клиническая больница № 40 с пятью отделениями онкологического профиля: абдоминальным, торакальным, онкоурологией и онкогинекологией, онкологией кожи и мягких тканей, а также химиотерапией и радиологией. Главная «фишка» учреждения — акушерско-гинекологический стационар, специализирующийся на ведении беременности и родов при раке, и специальное отделение катамнеза для рожденных онкопациентками детишек.

Городская клиническая больница № 62 полностью ориентирована на помощь онкологическим больным, её поликлиникой стал бывший и самый крупный из всех районных онкодиспансер № 2, курирующий население Северного и Северо-Западного округов.
Больница Боткина, где несколько десятилетий отделение радиологии совмещало клиническую деятельность с функцией главного учебного центра для лучевых специалистов страны, в период оптимизации «для подкрепления» получила семь отделений рака различных локализаций. Опыт специфической клинической работы у коллектива Больницы небольшой, но расположенный рядом Институт имени Герцена всегда поможет с консультациями пациентов и подготовкой кадров.

позаботьтесь о себе, запишитесь на консультацию сейчас

Какая онкологическая больница считается самой хорошей?

Из государственных учреждений самая лучшая — с полувековым и, поистине, огромным клиническим опытом и мощным научным коллективом, конечно, онкологическая больница № 62.

Когда-то при очередной «зачистке от космополитов» в подмосковную больничку советские деятели отправили, как в ссылку, группу научных сотрудников Института имени Герцена с «неправильным 5 пунктом» паспорта. Московские варяги как на подбор были «реактивными» онкологами и амбициозными учёными, энергично сформировали из коллег и учеников потрясающей квалификации коллектив.

blnitsa3

Избранный в перестройку главным врачом Анатолий Махсон не только продолжил дело своего отца и друзей семьи — выходцев Института Герцена, но и со всей России собирал талантливых онкологов. Больницу наделили особым статусом, что позволяло самостоятельно распоряжаться бюджетом, закупая не «что велено», а что нужно. Мощную финансовую поддержку ГКБ№ 62 оказывала Мэрия Москвы и построила целый больничный городок, где каждому сотруднику дали по квартире. Последняя оптимизация отняла от ГКБ№ 62 все привилегии, приравнивая её к среднестатистическому медучреждению.

Госпитализация предполагает выбор пациента?

У болеющих раком москвичей немного возможностей для стационарного лечения — всего пять стационаров, а госпитализируют в определённый инструкцией — по территориальному признаку и исключительно по направлению консультанта — штатного сотрудника онкобольницы.

Схематично процесс от выявления рака до получения койки в отделении выглядит так:

  • районный онколог ставит предположительный диагноз и даёт направление на консультацию в больницу;
  • консультант поликлинического отделения рассматривает медицинские документы, иногда кое-что перепроверяет или назначает дополнительное обследование, и выдаёт направление на стационарное лечение.

Такой путь придётся преодолевать каждый раз, если не повезёт с фиксированной госпитализацией, что возможно при цикловой химиотерапии или на этапах облучения.

Никакого выбора онкологического учреждения не предусмотрено, так на лечение в передовой № 62 могут надеяться только жители САО и СЗАО, зарегистрированные в Южных округах москвичи могут не беспокоиться, им туда просто так не попасть.

Вся информация по госпитализации в онкологические отделения многопрофильных стационаров с номерами телефонов и адресом размещена на официальных сайтах учреждений и сайте Департамента здравоохранения Москвы.

мы вам перезвоним

оставьте свой номер телефона

Можно ли избежать долгой очереди на госпитализацию?

Наверное, кому-то это удаётся, но подавляющее большинство пациентов вынуждено неделями звонить в отдел госпитализации, чтобы услышать: «Сегодня мест нет». Причина длинной очереди запрограммирована полной независимостью имеющегося коечного фонда от статистики заболеваемости. Расчёт коек для онкобольных зиждется на численности проживающего на территории населения, но не на истинной потребности и численности болеющих раком жителей.

Власти знают, сколько заболевает и какой злокачественной опухолью, но это знание не воплощается в строительство новых стационаров или открытие дополнительных отделений. Страдающий раком пациент очень дорого обходится больничному бюджету, особенно при химиотерапии, при скромных выплатах по программе обязательного медицинского страхования (ОМС) администрации выгоднее пролечить десяток астматиков, чем одного онкопациента.

blnitsa2

Что делать, если не дают талон на госпитализацию или она откладывается из-за очереди?

Оптимизация столичного здравоохранения изменила соотношение амбулаторных и стационарных больных, сегодня лечению в поликлинике подлежат 70% пациентов, только 30% могут рассчитывать на стационарную помощь, понятно, что это самые тяжёлые и сложные клинические случаи. Химиотерапию повсеместно стараются проводить в амбулаторном режиме, так как в стационаре невозможно соблюсти интервал между курсами из-за небольшого числа коек.

Операции в онкологии часто обширны, поэтому пребывание в стационаре не ограничивается несколькими днями, за год на одной койке могут «полежать» считанные пациенты. Не позавидуешь москвичам, не имеющим физической возможности доехать до районного диспансера, тогда как необходимых им госпитальных отделений паллиативной помощи буквально раз-два на многомиллионный город.

Можно упорно ждать места на государственную койку, теряя время и силы, и когда после нескольких недель в очереди дадут уголок в больничной палате, можно услышать: «Опухоль изменилась, слишком поздно». Не зря говорят: нет ничего хуже, чем ждать и догонять. При раке ожидание может стать фатальным, когда «догнать и придавить» опухоль будет уже невозможно.

Конечно, жалко тратить деньги на частную клинику, в государственной же лечат почти бесплатно, пусть без особого внимания, зато по ОМС. Лекарств не хватает и схемы меняют, но всё достаётся даром. Незаметно жизнь онкопациента в государственной системе здравоохранения становится обесцененной, а должна быть бесценной, не путайте с бесплатной.